В современном экономическом пространстве России 2026 года процедура банкротства физических лиц давно перестала быть чем-то постыдным или экзотическим. Однако вокруг нее по-прежнему витает огромное количество мифов, главный из которых — страх остаться «без штанов» в буквальном смысле. Люди боятся, что финансовый управляющий придет в квартиру и опишет всё: от старого телевизора до детских игрушек. Мы решили разобраться, как обстоят дела на самом деле и насколько оправданы эти опасения, обратившись к опыту одной из ведущих юридических компаний страны — Malov & Malov.
Принцип исполнительского иммунитета
Андрей Владимирович Малов, основатель фирмы с 18-летним стажем, всегда подчеркивает одну простую, но важную мысль: закон о банкротстве написан не для того, чтобы уничтожить гражданина, а чтобы вернуть его в нормальное экономическое русло. Государству невыгодно плодить нищих и бездомных, поэтому законодатель предусмотрел жесткий перечень того, что забрать у должника нельзя ни при каких обстоятельствах. Этот принцип называется исполнительским иммунитетом, и работает он достаточно эффективно, если к делу подходить с умом.
Судьба единственного жилья
Самый главный вопрос, который волнует абсолютно всех клиентов юридических фирм, касается жилья. Здесь важно понимать логику закона: если у вас есть единственная квартира или дом, пригодные для проживания, и они не находятся в ипотечном залоге, то никто их не отнимет. Это конституционное право человека на жилище. Даже если квартира большая, а долг огромный, суд, как правило, встает на сторону гражданина, сохраняя ему крышу над головой. Процедура реализации имущества направлена на продажу «излишков» — второй квартиры, гаража, земельного участка или дорогого автомобиля, но базовые потребности человека остаются неприкосновенными.
Личные вещи и предметы быта
То же самое касается предметов домашнего обихода. Существует устойчивое заблуждение, что описывать придут всё подряд. На практике же вещи индивидуального пользования, одежду, обувь, простую бытовую технику, необходимую для жизни (холодильник, плита), никто трогать не будет. Исключение составляют только предметы роскоши — драгоценности, антиквариат или предметы искусства. Логика здесь проста: продажа старого дивана не покроет долги перед банком, а вот социальное напряжение создаст, поэтому такие вещи в конкурсную массу не попадают.
Доходы в процедуре банкротства
Отдельного внимания заслуживает вопрос доходов во время процедуры. Многие должники ошибочно полагают, что все их деньги будут уходить кредиторам на протяжении месяцев. Это не так. Андрей Малов и его коллеги из Malov & Malov регулярно разъясняют, что гражданин имеет право на выделение прожиточного минимума на себя и на иждивенцев (детей, нетрудоспособных супругов). Юристы подают соответствующие ходатайства в суд, чтобы обеспечить доверителю нормальное существование на период, пока идет процесс списания долгов.
Сложные случаи и минимизация рисков
Конечно, каждый случай уникален, и процедура не лишена сложностей. В некоторых ситуациях могут возникать спорные моменты, касающиеся совместно нажитого имущества супругов или сделок, совершенных накануне банкротства. Для тех, кто хочет глубже вникнуть в тему того, чего стоит опасаться, полезно изучить профильный источник, где детально разбираются риски при банкротстве и способы их минимизации. Понимание этих механизмов помогает снять лишнюю тревожность.
Заключение
Главный вывод, который можно сделать, глядя на судебную практику 2026 года: банкротство — это не конец жизни и не тотальное разорение. Это упорядоченная юридическая процедура. Если человека сопровождает грамотный юрист, который умеет обосновать необходимость исключения того или иного имущества из конкурсной массы, потери будут минимальными. Экспертный подход позволяет пройти этот путь, сохранив не только жилье и необходимые вещи, но и, что самое главное, нервную систему.